Gunslinger
Очаровательный эгоист. И возденут люди руки к Небу и возопят:"Спаси нас!" И я отвечу:"Нет." [Виктор "Саблезубый" Крид],[Чеширский Мау. Людоед.(с)], Добрый Доктор Джекил
Автор: Gunslinger и Граф Эшенберг
Название: Одержимые
Бета: Коллективный разум авторов, но ошибки все равно возможны.:gigi:
Фэндом: Trinity Blood.
Жанр: АU, яой
Пейринг: Франческо/Петр
Рейтинг: Все самое интересное вам не покажут.:tease4:
От авторов: По следам ролевки. Размещение только с разрешения обоих авторов.
Одержимость, это не только бесы. Сильные чувства, это по своей сути, тоже одержимость. Иногда самое сложное -не уничтожить адова беса, а того, что разрывает сердце. Но в конечном итоге, каждый сам решает убить его или сдаться. И будет ли это поражением?
Мир и персонажи нам не принадлежат, и не претендуем.
Но авторы скромно надеются, что вам понравится.:shuffle2:
.

Первая часть тут: Глава 1. Предчувствие бури.

Одержимые.


Глава 2. Тварь на пороге.
С самого утра у кардинала было нехорошее предчувствие, но возможно,это лишь следствие неспокойной ночи. С другой стороны, своим предчувствиям кардинал доверял, никто кроме тебя самого не спасет тебя. Спокойная мерная служба незаметно стерла беспокойство, Франческо почувствовал спокойствие и некоторый прилив сил. Это было достойно хорошего настроения. Присутствовать и лично принять молодого неофита в крепкие ряды Инквизиции, чувствовать за своей спиной присутствие Петра, это ли не лучшее начало дня.
Утренняя воскресная служба протекала как обычно. Пётр пребывал в приподнятом настроении – сегодня предстоял торжественный день. Будущий Инквизитор, проведший, как и положено, ночь в уединённой келье, в посте и молитвах, стоял неподалёку от Орсини, сжав руки и беззвучно повторяя за священником слова Святого Писания. Конечно, парень волнуется – ещё бы, Посвящение в Братство едва ли не самое важное событие в жизни любого Инквизитора. Но держится хорошо, молодец. Начальник Бюро осторожно взглянул на ди Медичи, чья прямая спина была чуть впереди, прямо перед его глазами. Кажется, кардинал сегодня в благоприятном расположении духа, это не могло не радовать рыцаря. Его Преосвященство милостиво согласился сам провести Посвящение. Интересно, понимает ли неофит, какая высокая честь оказана ему, подумал Пётр с невольной ноткой зависти – и тут же отогнал от себя недостойную мысль, покаянно склонив голову и прося у Господа прощения. Разве достойно Великому Инквизитору завидовать своему подчинённому?
... Когда служба окончилась и притвор Храма опустел, Орсини привычно установил точно под куполом аналой, благоговейно возложил на него Евангелия и потир для помазания, и встал за спиной герцога Флорентийского, готовый выполнять обязанности служки. Петр был как всегда сдержан и послушен, иногда это восхищало, иногда оставляло осадок опасений. Ди Медичи старался не отвлекаться на мысли о Рыцаре, посвящение требовало внимания. Будущий Инквизитор, с пылающими от волнения щеками, преклонил колени напротив аналоя, стиснув руки на груди и опустив голову, и слушал формулу Посвящения, зачитываемую ди Медичи. И именно в этот момент Пётр краем глаза заметил, что одна из лампад – у статуи Девы Марии - стала коптить. Он нахмурился, но решил не отвлекаться. Однако спустя ещё несколько секунд зачадили ещё две лампады - подле изображений Архистратига Михаила и Спасителя. Происходившее не укрылось от внимания кардинала, которых хоть и был занят Посвящением, но бдительности не терял, и возникшее неприятное, давящее чувство ничего хорошего не сулило. Стоявший за его спиной Петр напрягся, не зная, стоит ли прерывать речь кардинала – и в этот момент цветные стёкла витражей словно заволокло тыманом, солнце слегка померкло, а коленопреклонный неофит неожиданно хихикнул.
- Брат Стефан, - строго окликнул его Орсини, всё ещё надеясь, что ему показалось – в конце концов, присутствовать при начале вселения священникам сроду не удавалось. Обычно их звали уже к свершившемуся факту, и как начинается одержание, Петр никогда не видел. Молодой монах-воитель хихикнул отчётливее, что-то пробормотал и поднял голову.
Кардинал прищурился, нужно успеть и тогда зло не удержится в теле. Слова как песок в древних часах отсчитывали время до завершения действия и с каждым словом новая лампада испускала черный дым и вот уже стекло всех витражей подернулось дымкой, отрезав яркий свет солнца. Слова не было договорены, а неофит уже поднял голову не сдерживая смешков и смотрел чужим взглядом. "Проклятье, не успел.", пронеслось в голове кардинала."Что за наглость, в самой святой земле, пред его глазами, совсем забыли с кем имеют дело и на чьей земле являются!" Франческо в порыве гнева сжал кулаки.
- Брат Стефан! – Орсини чеканил слова, что было верным признаком того, что Рыцарь Разрушени закипает. Да и было, отчего! Ведь это же просто в голове не укладывается – бесовское одержание в святых стенах, после ночи молитв и службы, в присутствии двух высоких церковных чинов… Да ещё и у будущего Инквизитора! Как же он его просмотрел?! Как допустил до Посвящения того, кто с такой лёгкостью стал вратами проникновения зла, и принёс его в самое сердце церкви!
Неофит поднял неузнаваемое, посеревшее лицо с глазницами, залитыми непроглядной тьмой, и протолкнул сквозь искажённые мерзкой усмешкой землистые губы грязное богохульство. Петр скрипнул зубами, глаза заволокло кровавой пеленой благородной ярости. Он шагнул вперёд, высвобождая из-под манжета обмотанные вокруг запястья чётки, оканчивающиеся, как полагается, серебряным крестом с ярко-алым гранатом в центре, олицетворяющим Пламенное Сердце Христово – символ Ордена Инквизиторов и экзорцистов.
- Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа… - начал Орсини, протягивая руку, чтобы прижать крест ко лбу неофита. Тот моментально опрокинулся на спину, избегая контакта с освященным серебром, зашипел и сбил ногой аналой. Петр поспешно обернулся – и тут же бросился плашмя на пол, ловя падающие Евангелия и потир. Воспользовавшись тем, что боевой монах отвлёкся, бесноватый вскочил на ноги и, прянув вверх, прилепился к потолку. Оттуда понеслись проклятия на искажённой латыни, хохот и богохульства.
Франческо почти физически ощутил сдерживаемую Петром ярость. В эти минуты ему всегда казалось, что это и есть настоящий Петр.
Но темный дух не дремал и хотя тело изменилось до неузнаваемости он все еще неплохо им владел. Достаточно неплохо, чтобы увернуться от Орсини и запрыгнуть на спасительный потолок. Не смотря на всю ситуацию, кардинал испытывал раздражение от того, что такой прекрасный момент был испорчен каким-то темным прихвоснем. Одержимый сыпал ругонью и богохульством, но такие вещи уже давно не влияли на кардинала, при всей его собственной вспыльчивости и яростности, он был достаточно опытен чтобы не слушать или хотя бы не демонстрировать, как это злит его. Чем спокойнее ты реагируешь, тем сильнее бесится противник, тем быстрее он выдохнется и ослабнет.
Выпрямившийся Петр загородил собой кардинала.
- Ваше Преосвященство, этот человек одержим. Вам лучше уйти, я справлюсь, - голубые глаза метали молнии, но говорить Рыцарь всё ещё пытался спокойно.
- Медичи!!! – проскрипел с потолка неожиданно отчётливый голос, - Медичи, я пришёл за тобой!!!
Кардинала Франческо положил на плечо Инквизитора руку в немом призыве усмирить ярость. Праведный гнев,это хорошо, но он мешает действовать наилучшим образом. Подняв голову кардинал презрительно скривил губы на раздавшиеся с потолка слова. Угрозы? Его пытаются напугать? Это было даже смешно.
-Не тебе решать, когда и не тебе приходить за мной, шафка. -голос Франческо был холоднее льда. -Мерзкий щенок, у которого не хватает сил, чтобы предстать самому, прячась в чужой оболочке. Как ты смеешь являться и тратить мое время! -каждое слово как удар хлыста.
Злиться нужно не самому, а злить противника, тогда он совершит больше ошибок. Кроме того, кардинал давно научил себя не думать о поражении, собственная уверенность сбивает противника с толку, заставляя искать подвох, которого нет.
- Медичи!!! – надрывался бесноватый, шипя и плюясь – в храме, где из каждого угла смотрели статуи святых, а ладаном пропах сам воздух, ему находиться совершенно не нравилось.
- Да как ты смеешь?! – раненым вепрем взревел Петр, мгновенно выходя из себя при мысли, что кто-то угрожает обожаемому начальству, да ещё и в присутствии его вернейшего рыцаря, - Как смеешь ты, богомерзкая тварь, осквернять имя кардинала своей грязной пастью?!!! Как смел ты проникнуть в эти святые стены?! Смерть тебе!!! – Орсини воздел сжатые кулаки. Ответом ему был издевательский хохот:
- Сперва достань, жалкий червяк!
- Убью! - рявкнул Петр, быстро оглядевшись вокруг. Пригнулся – и, резко распрямившись, прыгнул вверх. Одержимый издевательски захохотал – как бы ни был силён Орсини, допрыгнуть с пола до сводчатого высокого потолка человеку не под силу. Но смех резко оборвался, когда в руках рыцаря тускло блеснул золотом причастный кубок, не пустовавший с утреннего водосвятного молебна. С силой выбросив руку вверх, Петр широким веером окатил одержимого святой водой – и гибко приземлился на ноги.
Истошный вопль обожженной твари сотряс своды храма.Этот одержимый начинал нервировать, в большей своей части тем, что с потолка его просто так не отковырнешь, а в противном случае эта перебранка может продолжаться вечность. Франческо ненавидел невозможность что-то сделать. Неожиданный выпад Орсини восхитил кардинала, это было более чем изобретательно. И отозвалось таким резонансом, что казалось необычным для простого одержимого. От пронзительного звука из окон вылетели цветные стёкла, а с потолка посыпались осколки хрустальных люстр. Все происходило так стремительно, что Франческо мог и не успеть увернуться от острых осколков цветного стекла, если бы не Орсини. Орсини стальной хваткой стиснул плечо кардинала и пригнул его к полу, закрывая своей широкой спиной.В этот момент кардинал куда больше беспокоился за своего Рыцаря, чем за себя.
- Уходите, ваше преосвященство! – крикнул рыцарь, перекрывая визг извивающегося в воздухе беса, - Я не могу позволить вам рисковать собой!
И хотя Петр был прав, ди Медичи претила мысль оставить Петра один на один с бесом. Нет он не сомневался в Орсини, но беспокойство это не отменяло... Да и не умел Франческо убегать от опасности.
-Я ценю твое беспокойство... -начал было кардинал, когда его прервал новый выпад нечестивца.
С землистых губ одержимого храмовника слетела фраза на искажённой латыни – и раньше, чем кто-то из них успел сделать хоть одно движение, одна из потолочных балок, с оглушительным треском сорвавшись с места, обрушилась прямо у входной двери, намертво заблокировав её.
Глядя на заваленный вход, Франческо придав голосу невозмутимость вздохнул.
-Вопрос снят.
Инквизитор на миг окаменел, а потом выдохнул, раздувая от ярости ноздри точёного носа:
- Это не бес, мой кардинал. Это демон!
Будь у них побольше времени, можно было бы догадаться и раньше, что простому бесу не проникнуть за бастион намоленных церковных стен. Демон – это угроза гораздо сильнее и серьёзнее. Но его кто-то должен вызвать и направить… Значит, кто-то служит – или служил – Чёрную Мессу, и послал бесплотного убийцу за жизнью герцога Флорентийского…Страшная догадка прозвучавшая из уст Орсини только добавила Франческо беспокойства. Демон, который смог забраться так далеко, вызваный Черной Мессой, и это-то под носом у него. Вот это действительно злило, нет за всеми не уследишь, конечно, но все равно, зло пустившее корни в самом сердце святой земли вызывало острое чувство ненависти. В первую очередь к своей собственной невнимательности. Пропустить такое просто немыслимо.
Визг сменил тональность и приблизился – разозлённая тварь пикировала на свою жертву. Рыцарь выпрямился во весь свой немалый рост, резко толкнул Франческо в сторону, а сам бросился наперерез атакующему. Ему удалось схватить одержимого в охапку, и они, сплетясь в клубок, покатились по полу, сшибая подсвечники и вазы. Недавний неофит, приобретший под властью демона силу, много превосходящую человеческую, визжа и сыпля проклятиями, неистово извивался в стальной хватке Петра. Безмолвный Инквизитор, закаменев лицом, пытался в одиночку справиться с тем, чем рядовые сотрудники Бюро обычно занимались вчетвером. Огромная физическая сила позволила Орсини опрокинуть демона на спину. Железной рукой придавив бесноватого за горло к полу, и намертво стиснув бёдрами нижнюю часть его туловища, Петр тряхнул правой, обвитой чётками, кистью и прижал ко лбу пойманного серебряный крест.
- Как тает воск от лица огня, так да погибнут бесы от лица любящих Бога и знаменующихся Крестным знамением, - чеканные слова молитвы посыпались с губ Инквизитора, невзирая на истошный визг твари и на то, что руки бесноватого были свободны. Он принялся неистово колотить ими Петра, яростно царапался почти звериными когтями, разрывая в клочья сутану и оставляя на плечах боевого монаха длинные кровавые борозды. Раз задел даже по лицу – рыцарь дернулся, отшатнулся, но хватку не ослабил и с ритма не сбился.
- …Крест Господень, прогоняй бесов силою распятого на тебе Господа Иисуса Христа, во Ад сшедшего и поправшего силу Дьявола, и даровавшего нам тебя, Крест свой честный, на прогнание всякого супостата… - рычал Орсини, с трудом удерживая всё сильнее вырывающееся тело под собой. Одержимого выгибало так, как человеку не под силу, но сбросить Петра ему так и не удавалось. Вдруг изо рта твари вылетело длинное сизое щупальце, и обвилось вокруг шеи Петра. Инквизитор инстинктивно сжал пальцы, круша горло недавнего неофита. Так или иначе, его жизнь кончена – он стал адскими вратами, а значит, осквернён навсегда.
Сейчас никто не мог угрожать кардиналу, поэтому он мог совершенно спокойно нанести удар, знать бы еще чем. Хотя... Взгляд кардинала упал на подсвечник, тяжелое железо, таким и раскроить череп можно. Франческо усмехнулся.
Петр и тварь были слишком заняты попытками убить друг друга, а Петру еще приходилось и противостоять попыткам задушить его, и именно в этот момент в воздухе прозвучал колючий голос кардинала.
-Я же сказал, тебе не по силам, мразь.
Тяжелый подсвечник, еще несколько минут назад державший на себе свечи перед иконой, тяжело врезался в голову одержимого. Сейчас Франческо меньше всего беспокоило удастся спасти одержимого и вернуть его или придется убить вместе с вселившимся демоном. Он не мог позволить, чтобы Орсини пострадал.
-Сдохни и забудь дорогу в этот мир.
Во второй удар Франческо вложил всю свою силу.
Череп Стефана треснул, как орех – и тело в стальной хватке Орсини разом обмякло.
-Амен, - припечатал слегка охрипший рыцарь, стаскивая с себя разжавшееся щупальце и поднимаясь на ноги. Покинутое демоном, мёртвое тело несостоявшегося инквизитора медленно возвращалось в человеческий облик. Голубоглазый храмовник осенил его крестным знамением:
- Покойся с миром, - и с тревогой обернулся к Франческо, - мой кардинал, вы не пострадали?
-Благодаря вам, брат Петр, я цел и невредим. -Франческо отшвырнул подсвечник в сторону.
Нахмурившись кардинал серьезно произнес:
-Нужно предать тело земле по всем правилам, но этим займутся без нас, а нам нужно найти сердце этого зла, лишившее смиренную душу земного бытия! -прорычал кардинал. - Надеюсь, вы не пострадали, чтобы заняться этим делом?
Ди Медичи пылал праведным гневом, говорил яростно, но у в душе надеялся, что сквозь это не пробьется его личная обеспокоенность за Инквизитора.
Петру больше всего на свете хотелось ощупать кардинала, чтобы проверить, в самом ли деле тот невредим, или просто не подаёт виду, но Инквизитор прекрасно понимал, как дико будет выглядеть подобный поступок. Посему он просто стиснул зубы и кивнул, скрывая за поклоном встревоженное выражение лица.
- Я готов заняться поисками сей же час, монсеньёр, - не обращая внимания на кровоточащие царапины на плечах и щеке, Орсини решительно оборвал лохмотья рукавов и включил связную клипсу на левом ухе, - Дуо, мой скриммер сюда, немедленно!
- А доспех? - раздался удивлённый голос киборга.
- Некогда! - отрезал начальник Бюро, окидывая взглядом заблокировавшую дверь балку. После недолгого раздумья поднял брошенный кардиналом подсвечник и широким шагом направился к двери. Прищурился, вогнал стальной остов как рычаг между дверью и балкой, приналёг – на руках буграми вздулись мускулы – и отодвинул тяжеленный брус, освобождая выход. За дверью ждал Варфоломей и остальные Инквизиторы, встревоженные шумом из храма. Пётр выхватил из рук киборга своё копьё, соединил его в боевую форму и обернулся к герцогу Флорентийскому.
- Командуйте, ваше преосвященство! - глаза рыцаря горели жаждой боя. Он был взбешен тем, что оказался не готов отразить угрозу, что подпустил ненадёжного человека так близко к кардиналу и подверг тем самым Франческо опасности, и еле сдерживал нетерпеливое желание исправить свою оплошность, бросив к ногам ди Медичи поверженных злоумышленников.

Отзывы и конструктив приветствуются.

@темы: Инквизиция, Петр, Франческо, фанфикшен